МОТИВАЦИИ И ФИЛОСОФИИ

— Кира, Вы возглавляете филиал КА «Советник» в Санкт-Петербурге, в котором руководите практикой защиты интеллектуальной собственности и нематериальных благ. Почему Вы выбрали для себя специализацию «Ведение дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, охране частной жизни»?

— В профессии я вышла из генералистов, то есть я на протяжении своей юридической карьеры последовательно или, бывало, одновременно занималась разными делами, даже уголовными. Это дало мне широкий кругозор и умение мыслить системно, с охватом многих отраслей права. И есть дела в моей практике, которые со мной еще со студенческой скамьи – дела о причинении вреда или, по-другому, дела о деликтах. Дела о защите чести, достоинства и деловой репутации относятся к подвиду причинения вреда.

Однако первый такой с пор п опал к о мне случайно, это было в 2013 г. У моей коллеги был опыт ведения таких дел, но она уходила в декрет. И очередное дело о защите чести отписали мне. Я его успешно провела: мы заключили мировое соглашение, и мой доверитель в тот же день в коридоре суда получил деньги в счет компенсации морального вреда. С тех пор эти дела сопровождают меня на протяжении всей карьеры и сейчас составляют мою специализацию. Мне они нравятся своим разнообразием и неоднозначностью. Я очень люблю работать с текстом в самом широком смысле, когда слово, устное или письменное, становится способом совершения правонарушения.

— Какие личные качества и принципы помогли Вам преуспеть в профессии адвоката?

—Не вдаваясь в подробности, скажу, что свою профессию я выбирала в школе, ориентируясь на образ Шерлока Холмса. И внимание к деталям – это то, что делает тебя юристом. Наша каждодневная деятельность подтверждает: правильно поставленная запятая во фразе «Казнить нельзя помиловать» — это не столько сказочный сюжет, сколько наша будничная реальность. А за этой фразой чужие судьбы...

Еще для адвоката важны навыки общения, но это в каждом случае индивидуальная история.

ВЗГЛЯД НА ПРОФЕССИЮ

— Вы согласны с утверждением, что для юристов дела по защите чести, достоинства и деловой репутации — это одна из самых сложных категорий дел?

—Знаете, как-то случайно обратила внимание на Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 2014 года, где говорилось о критериях сложности споров в арбитражных судах. Там указано, что подобные дела из-за правовой сложности и трудоемкости отнесены к делам особой сложности, наряду со спорами о ценных бумагах и спорами о причинении вреда вообще. Так что это подтверждено документально, да.

— Факты нередко прячутся за хитрыми цифрами. Суды удовлетворяют приблизительно 30% требований по спорам о защите деловой репутации. С чем это связано?

—Мне трудно ответить объективно. Таких дел в целом мало хотя бы потому, что не каждый решится защищать свои честь и деловую репутацию в силу многих причин. Те дела, которые доходят до суда, часто проигрываются, опять-таки в силу разных причин, но еще есть тенденция со стороны судов оберегать свободу слова и порой видеть в клевете просто чье-то оценочное мнение, которое не может преследоваться по суду. А большое число проигранных дел только сильнее убеждает остальных не идти в суд за защитой своей репутации. И круг замкнулся.

С разу о говорюсь, ч то термин « клевета» я употребляю для широкого понимания и емкости, хотя это скорее язык уголовного закона. В гражданских делах мы говорим о распространении порочащих сведений или о диффамации.

— Если опять же обратиться к цифрам, то какой процент запросов КА «Советник» о защите деловой репутации переходят в суд? И какого рода эта дела? С какими проблемами приходит бизнес?

—Примерно только в одном запросе из пяти я вижу судебную перспективу. И всегда рассказываю об особенностях этих дел и о соотношении возможных усилий с выгодой в будущем. Такие дела еще осложнены так называемым «эффектом Стрейзанд», когда твои усилия по защите могут привести к еще большему распространению негативной информации.

Бизнесу актуальны в опросы о клевете в отношении его производственной деятельности или в отношении первых лиц организации. Когда работа PR-cлужбы не может перекрыть ту степень негатива, которая есть в публичном поле, часто требуются юридические механизмы защиты. Еще защита нужна в случаях, когда компания не может не опровергнуть ту или иную ложь о себе, это становится делом принципа.

— Трудно ли защищать деловую репутацию?

—Я бы сказала, что это очень интересно.

— Какие Вы можете выделить особенности рассмотрения дел о защите чести, достоинства и деловой репутации?

—В таких делах трудно создавать шаблоны и мыслить рамками, хотя я все люблю превращать в технологию, и все нюансы этих дел разложить по полочкам. Но вот очередное дело — и требуется новый подход и новое соображение. Если перефразировать, то «все добрые слова похожи друг на друга, каждое порочащее слово оценивается по-своему».

— Константин Паустовский, говоря о значении писателя, сказал: «Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хотя бы немного зоркости». А какова роль адвоката, по Вашему мнению?

—Защищать. Защищать человека или компанию, за которой, в конечном счете, также стоят люди. Защищать по закону и по праву. И хорошо, если у нас есть возможность сделать это превентивно, а не когда уже случился «пожар».

ЗНАКОВЫЕ ДЕЛА

— Деловая репутация — главный актив, находящийся под постоянным ударом «черного» пиара. Почему бизнесмены избегают судебных исков, предпочитая негласное урегулирование? Это страх медиа-резонанса или нечто иное?

—Да, это то, о чем я сказала ранее, замкнутый круг и «эффект Стрейзанд», — возможно, причина в этом.

— Медиапространство переполнено заказными «сенсациями». Много ли легковерных людей – Ваши наблюдения?

—Навык критического мышления – бесценный навык. Он просто должен быть у юристов, но не у всех и всегда бывает. Про остальных сказать еще сложнее.

— Было ли в Вашей практике дело с масштабной «черной» пиар-кампанией, когда в СМИ публиковались недостоверные сведения, маскирующиеся под новостные СМИ?

—Да, у меня было и есть достаточно таких дел. Я даже как адвокат получала мгновенно исчезающие сообщения с угрозами и требованием денег с шестью нулями, в биткоинах. Только за деньги они готовы удалить свою клевету. И вот в такие моменты очень хочется надеяться на правосудие. Ведь судебная защита деловой репутации от ложных и порочащих сведений – необходимое ограничение свободы слова и СМИ.

Думаю, что эффективность суда очень хорошо показана в романе Джорджа Оруэлла «Дочь священника». Там клевета потерпела полное фиаско.

«Адвокат-с»